«Дядя Ваня»


    7 октября студенты и преподаватели техникума посетили БГАДТ им. М.С. Щепкина, посмотрев премьеру спектакля «Дядя Ваня» А.П. Чехова. Поставленная московским режиссером Марком Розовским, пьеса как нельзя более соответствующего традициям БГАДТ, проповедующего русский психологический театр на всем протяжении своей истории, несмотря на разного рода творческие эксперименты.
    Обращает на себя внимание тщательное и выверенное распределение ролей. В спектакле есть ансамбль — это не вызывает сомнений.
    Прежде всего, неоднозначным на первый взгляд кажется назначение на роль Войницкого Игоря Ткачева — рослого, брутального актера, который несколько моложе своего героя, и вообще никак не ассоциируется с неуспехом у женщин.
    Но здесь сыграл свою роль знаменитый ткачевский темперамент и неукротимая жажда работы над ролью, вечное стремление быть убедительным даже в таких сложных ролях, как мятущийся чеховский персонаж. Дядя Ваня Ткачева — не ущербный невротик, но сильный человек, попавший в сложные путы беспрестанных бесед с самим собой о том, есть ли хоть какой-то смысл в его наполовину пройденной жизни.
    Совсем не дряхлеющим брюзгой, каким мы привыкли видеть профессора в других версиях пьесы, получился Серебряков у народного артиста России Виталия Старикова. Это ещё довольно крепкий, статный и «статусный» человек, одарённый приятным баритоном и несомненным ораторским талантом.
    Что до самого Астрова, зрителям будет интересно сравнить его с Лопахиным, сыгранным шесть лет назад в спектакле Бориса Морозова «Вишнёвый сад» тем же артистом — Дмитрием Гарновым. Первый устало рефлексирующий, второй прагматично деятельный – и всё же многое роднит этих двух героев, одинаково обаятельных и «близких к народу». Замечателен финал спектакля, когда в лаконичном пространстве спектакля гаснет свет, все персонажи выходят, держа горящие свечи. И вдруг тишину зрительного зала разрезает удивительный голос Ивана Козловского, исполняющего романс Рахманинова на слова Чехова. «Мы отдохнём… мы увидим небо в алмазах…» — и на измученные лица Войницкого и Сони, обнявшихся на авансцене, вдруг сходят покой и смирение, а в их светлых глазах появляется что-то такое, что заставляет нас поверить, что они уже видят это самое небо…

    Преподаватель русского языка и литературы Лушпа А.О.